ГлавнаяНовости отдыхаСергей АРЦИБАШЕВ: "РАБОТАЙ – И ВСЕ ПРИДЕТ!"

Сергей АРЦИБАШЕВ: "РАБОТАЙ – И ВСЕ ПРИДЕТ!"

Не так давно в рамках Культурной олимпиады на сцене Зимнего блестели пользующиеся популярностью актеры Столичного академического театра имени Владимира Маяковского в постановках собственного харизматичного худрука народного артиста Рф Сергея Арцибашева. Вечерком, после приема, устроенного директором Зимнего Владимиром Мишариным в честь столичных гостей, нашему корреспонденту представилась счастливая возможность расспросить известного режиссера и актера о его рецептах фуррора.

Сергей Николаевич, ваш путь в "звезды", как и у многих, лежал через тернии. А что положило ему начало?

Школьный спектакль "Муха-Цокотуха", где я, будучи еще первоклассником, играл паука. Костюмчик выдумала мать: она обшила отцовский охотничий рюкзак паучьими лапками из проволоки. И так случилось, что не удержал веса: когда подымался на сцену по лестнице, свалился и в итоге не я тащил муху, а она меня. Можно сказать, театральное крещение оказалось провальным.

Вас это не приостановило?

Напротив, раззадорило! Хотя с юношества задумывался, что буду или учителем, или тренером, или актером. А позже сообразил, что все это есть в режиссуре – и учитель, и тренер, и актер. К тому же в поселке была такая невеселая жизнь... Там же состоялся и мой организаторский дебют – практически что режиссерский! Когда в газетах объявили турнир меж детскими футбольными командами "Кожаный мяч", мне было уже тринадцать лет, и я решил организовать все это у нас. Прогуливался по кварталам, собрал восемь команд и устроил все по-серьезному: отец отдал трактор, мы расчистили поле, поставили ворота и стали проводить тренировки. Я увлекался спортом и знал все правила: организовал форму, арбитров с протоколами и оценками. Восемь команд игрались в два круга – просто чемпионат! В собственной команде я был и тренер, и вратарь. Дублеров готовил по группам начиная с семилетнего возраста. И это все с расписанием занятий, с таблицами, кто куда пасует... Так мы выиграли первенство и поехали в район, где опять одолели всех, а в конце обыгрывали детскую спортивную школу! И выиграли бы, если б арбитр время ранее не приостановил...

Футбол футболом, как же театр?

Играл в клубе во взрослых спектаклях. Помню, как на мою "взрослую" премьеру в парадных костюмчиках пришли мать с отцом. Но когда я признался папе, что желал бы пойти в актеры, он произнес решительное "нет": дескать, все артисты – запивохи, все артистки – проститутки- получи профессию, а уже позже думай... Папе возражать было нельзя, он орел был – гроза поселка, мастер лесоразработок, красавец- мужик... К тому же проф "дорожка" уже была торена старшим братом, учившимся в Свердловском политехникуме (всего в семье было шестеро малышей). Поехал поступать туда. На свою первую стипендию сберег деньги, пришел в драмтеатр и произнес: "Дайте мне билет на самый наилучший спектакль и самое наилучшее место". Мне ответили, что все отличные. Я говорю, что впервой в жизни иду в театр – желаю получить представление, что все-таки это такое. Тогда кассирша отдала мне самый дорогой билет на "Мещан" Горьковатого. Я посиживал в центре зала, у прохода. И для меня это был праздничек! Когда занавес распахнулся, на меня повеяло запахом клея, папье-маше, грима, театральной пыли, и я сообразил: это мой воздух, мой мир!

Но техникум не бросили?!

Естественно, нет. Просто пошел в народный театр.

И? Понравилось?

Не очень. Режиссер добивался сходу результата, а роль была возрастная – Косме в "Даме-невидимке" Кальдерона. Мне же было всего 15 лет. Чувствую: что-то тут не так, какая-то неправда, противоестественность. Стал посещать библиотеку – центральную, которая работает допоздна (после занятий я прогуливался еще в секцию самбо) – и каждый вечер до 10 штудировал литературу. Кто у нас там по театру главный? Станиславский. Начал читать все его труды: "Работа актера над собой", "Моя жизнь в искусстве"... Перечитал все книжки из разделов "Театр", "Режиссура". И так за два года исследовал всю теорию режиссуры всех направлений – Брехт, Мейерхольд, Вахтангов...

После армии вы поступили в Свердловское театральное училище. Кстати, сегодняшний директор Сочинской филармонии тоже обучался в Свердловске – закончил пединститут, возглавлял Екатеринбургский дом актера, а потом Свердловское отделение Союза театральных деятелей РФ. Один из предшественников Владимира Мишарина на посту управляющего Зимнего театра – Александр Трошев – обучался в Свердловском театральном училище у такого же мастера, что и вы, – у Василия Козлова, и тоже, как и вы, был старостой курса

Мы говорили с Александром Васильевичем после спектакля. Как оказывается, у Василия Константиновича он обучался на курс ранее меня. Нам было что вспомнить! Козлов – превосходный человек, ведущий актер, опытнейший преподаватель! Помню, в 72-м, когда должно было отмечаться 50-летие Союза и каждый курс готовил концерт об определенной республике, нам, первокурсникам, досталась Белоруссия. И вот Козлов вдруг заявляет (до декабря еще месяца два, а мы все только знакомимся), что ответственным за концерт будет Сережа Арцибашев. Я же обычно расслабленно посиживал кое-где на заднем плане и никуда не совался, больше следил! Внезапное внимание мастера накрыло меня волной радости и гордости. Концерт мы, естественно, сделали. Он вышел наилучший в училище. А позже меня также внезапно назначили старостой. На полгода: Козлов произнес, что через каждые полгода будет назначаться новый предводитель, чтоб все могли ответственность ощутить. Но через полгода снова назначили… меня, и так до конца выпуска!

Вот здесь я думаю: раз Козлов направил на меня внимание, чего напрасно время терять? Вы меня – комиком-буфф?! А если по системе Станиславского? Я же ведь снутри трагик. Но как вас переубедить? И я потихоньку (там ведь самостоятельные упражнения) делаю этюдик с драматическим уклоном (все негласно!) – пусть лицезреют, что я не только лишь комик-буфф, да и драматический комик! Проверяю. Прошло! Отменная, молвят, работа. А давайте и в учебной работе выявим? И вот Козлов дает мне отрывочек драматического комика. Я думаю: раз уже драматического комика дали, пойду-ка я сейчас в социальные герои, попробую и это амплуа. Снова подбрасываю некий материал. Ах, ты так? И Козлов снова идет навстречу и дает последующую учебную... И на кафедре снова принимают: отменная работа, юноша вырастает. Я вроде бы разрешения спрашивал, а Козлов меня не только лишь лицезрел в этом, он мне к тому же подбрасывал что-то на ту же тему. И, взяв меня как комика-буфф, он желал, чтоб на дипломе я сыграл Федю Протасова в "Живом трупе". К огорчению, Василий Константинович погиб за год до окончания курса... Но он оставил завещание (!), где написал, какие ему видятся дипломные спектакли, в чьей постановке, даже рассредотачивание ролей сделал... В общем, за два с половиной года мы с ним прошли весь этот путь, убеждая я – его, он – меня и совместно – кафедру, что у Арцибашева спектр не только лишь смешных ролей. И естественно, когда кончили 1-ый курс, я решил, что никуда от такового преподавателя не поеду, я у него должен научиться очень всему. Василий Константинович был первым человеком, который поверил в меня...

Позже, уже во время вашей учебы на режиссерском факультете ГИТИСа, в вас поверил Юрий Любимов и пригласил к для себя на Таганку. Чем вам удалось обаять его?

Дело было так. Юрию Петровичу пришла показываться актриса, с которой я сделал две работы. Любимов ее взял. А мне предложил, добавив еще одну новеллу, сделать спектакль. Так появился "Надежды небольшой оркестрик", который идет вот уже более четверти века. На Таганке я отслужил девять лет, пережив с ней и радости, и катастрофы. А в 89-м году мне предложили пост головного режиссера Столичного театра комедии. Я согласился. На базе театра и открылся Театр на Покровке.

В "Маяковку" вы пришли в 2002-м уже опытным режиссером, с эстетикой сделанного вами Театра на Покровке. "Разламывать" себя либо других не пришлось?

Мои спектакли на Покровке и в Театре имени Маяковского, вправду, кардинально отличаются, но в большей степени из-за "различия пространств". А художественных компромиссов фактически нет. Работая на Покровке, я получал наслаждение от не настолько нередких постановок на большой сцене, сейчас напротив. Мне всегда хотелось испытать и то и это. Естественно, я шел сюда со своими принципами, но не в качестве революционера: не собирался перевоспитывать актеров. Да, разногласия меж нами бывают, зато на данный момент я начинаю чувствовать, что у актеров возникает внутреннее осознание моих желаний и установок, моего движения и развития, моего курса...

И каковой он?

На мой взор, российский психический театр, изучающий людскую душу, был и остается необыкновенно животрепещущим. Главное в театре – человек, его жизнь и судьба (тяжело придумать что-либо более увлекательное). Спектакль пробуждает творческое начало как в актерах и режиссере, так и в зрителе. Потому театр – это всегда праздничек, даже если на сцене катастрофа. Удовлетворенность доставляет возможность опять и опять переживать эмоции, которых так не хватает в жизни.

Что, по-вашему, не приемлемо в театре?

То, что стоит на пути творческого начала: грубость, хамство, непристойность...

Другими словами, в творческих вопросах вы не теран?

Это мне только приписывают. Когда у актера что-то не выходит творчески, я готов вытерпеть. Нетерпение проявляется при нарушении дисциплины: не опаздывай на репетицию, будь собранным. А так охотно выслушиваю предложения, вникаю в новые идеи, но если слышу "художественный свист", вижу халтуру, когда люди заместо чувственных издержек предъявляют пустую трепотню, начинаю агрессивно диктовать.

Вы едины и неразделимы как в режиссерской, так и в актерской творческих ипостасях. В работе это помогает?

Очевидно. Как актер я сам проживаю роль, а поэтому режиссирую не за столом, а на ногах, объясняю через показ. Я люблю играть. Это повод для прямого разговора со зрителем – специфичной общественной исповеди. Для меня принципиально, чтоб хоть какой актер был исповедален. Ведь театр – это храм, а храм подразумевает духовное очищение и зрителей, и актеров. Я знаю много примеров, когда человек, посмотрев спектакль, решается стопроцентно переменить свою жизнь!

В прошедшем году мы все с радостью отметили 200-летний юбилей Николая Васильевича Гоголя и ваша постановка "Мертвых душ", где вы играете Чичикова, обрела новые краски. В вашем выполнении этот персонаж полностью нехрестоматиен, и вы ему очевидно сочувствуете. А ведь он жулик! Чем Павел Иванович вам так понравился?

Я не один раз ставил пьесы Гоголя – и "Ревизора", и другие комедии. И всегда стремился отнестись к персонажам так, как этого желал сам Гоголь – по-человечески, а не карикатурно. Ведь все мы еще помним о том, что миру можно много добра сказать с театральной “кафедры”. И можно не просто со стороны посмотреть на Чичикова, а попробовать осознать, нет ли и в нас чего-нибудь подобного? Отчего он вдруг начал всем этим заниматься? Чичиков ведь – бескровный, бессемейный, одинокий и при всем этом с большой мечтой сделать собственный дом, семью. Об этом почему-либо никто не помнит. А меня больше всего занимали конкретно эти терзания моего героя, его людская судьба. Будь Чичиков сатаной, он бы просто всех переиграл. Но, вспомните, у Гоголя Павел Иванович поставлен в условия, когда приходится тривиально выживать, тотчас обходя закон. Явственно звучат мотивы совестливости, боли. Совершая свои махинации, персонажи запускают руку во что-то, не подчиненное им. Потому своим спектаклем мне и хотелось вызвать если уж не осознание, то хотя бы сострадание к герою. Не считая того, Гоголь жанрово обозначил свое произведение как "поэма", поэтому я и сделал "поэму" о Чичикове.

В конце спектакля губернатор обращается с обличительно-разоблачительной проповедью прямо в зал. Мне этот прием показался несколько прямолинейным

А мне было принципиально, чтоб воззвание было послано лично каждому сидячему в зале. Принять его, услышать либо отмахнуться – каждый решает сам. Кстати, это прием, предложенный самим Николаем Васильевичем. Вот мы и решили расставить публичные, социальные акценты. Подобные вещи можно услышать по радио, прочесть в газете, но когда такое воззвание, такая мольба, вопль бросаются в тысячный зал, эффект может быть посильнее.

При всем этом я особо не стремлюсь к сценической социальности. Может быть, было бы лучше, если б она проявлялась в сокрытой, театральной форме. Но сейчас сознание так замусорено, а слова выхолощены, что нужен некий ударный момент, затрагивающий каждого, исключающий разночтения и расставляющий все по своим местам.

В Сочи после "Банкета" и "Небезопасного поворота" вы выходили на поклон совместно с актерами

Это повелось с Покровки, где я как владелец встречал и провожал гостей. 2-ой момент – моя ответственность за свою работу. Выходя на поклон, я еще раз подчеркиваю, что это мой труд. И за него в меня можно или запустить помидором, или стоя приветствовать. И третье: для актеров, как они сами мне признаются, принципиально ощущать, что я совместно с ними.

Скажите, материально-карьерные суждения когда-нибудь игрались в вашей жизни какую-либо роль?

Никогда. Хотя осознавал, что если буду первым, буду обеспечен. Но я должен быть первым, не для того чтоб обеспечиться. "Работай – и все придет, все будет" – непререкаемый закон, эффективность которого мне в один прекрасный момент, в подходящую минутку, подтвердил Питер Брук. Я как раз был в отчаянии... Ведь как случается: поначалу энергия лупит ключом, а когда ее отдаешь, наступает депрессия: все, что я делаю, глупо, никто ни во что не верует... И вот сижу на Ольховке, в казематах (5 лет там жил без жаркой воды и удобств – не было ни квартиры, ни супруги, которой оставил квартиру – ютился в кабинете), а здесь Питер Брук – малая заметка в книжке – пишет, что получил от 1-го юного режиссера очень яростное письмо: "Вот вы достигнули всего в искусстве, вам все можно, а нам, юным, ничего не дают, все закрывают. Как в таких критериях быть режиссером?!" И Брук признается, что много размышлял, что ответить рассерженному оппоненту. В конечном итоге написал: "1-ое: для того чтоб стать режиссером, вы должны сами сказать для себя: я режиссер. 2-ое: должны собрать группу людей, которых вы убедите в том, что вы режиссер. Третье: начать ставить спектакли – все равно где: в подвале, на лестничной клеточке, в квартире, в поликлинике, в кутузке. Ставьте спектакль и доказывайте, что вы режиссер. И не ожидайте никаких подходящих критерий, так как их может не быть никогда". А я сижу, читаю и думаю: "Господи, у меня есть не подвал, у меня есть зал, есть труппа, у меня есть какие-то средства. Я ведь так и делал: ставил всюду – в техникуме, в институте... Делал то, что должно, и есть то, что есть. Просто Брук мне впору произнес: "Ты делаешь то, что нужно!"

Андрей СОБОЛЕВ.

Дополнительные новости

Поэта из Сочи вознаградят премией «Имперская культура»

Диплом интернациональной премии Союза писателей Рф «Имперская культура» получит сочинской поэт Крикор Мазлумян. Церемония вручения премии по итогам 20...

В Сочи прошла итоговая пресс-конференция координационной комиссии МОК

И сейчас же в санатории «Русь» свершилась итоговая пресс-конференция координационной комиссии Интернационального олимпийского комитета. За три денька,...

Съемки 4 сезона телесериала «Литейный» проходят в Сочи

В районе Навалищенского ущелья в обрыв сорвалась машина – «Жигули» 6-ой модели. К счастью, никто не пострадал, за рулем был проф каскадер. В Сочи идут...

В Зимнем театре прошла праздничная церемония закрытия летнего трудового семестра студенческих строй отрядов

С начала июля олимпийских трудовых рук на курорте прибыло: более полутора тыщ студентов наилучших строй вузов страны и наиблежайшего зарубежья приехал...

Опрос туристов

Когда вы задумываетесь о том, как провести отпуск?