ГлавнаяНовости отдыхаСергей АРЦИБАШЕВ: "РАБОТАЙ – И ВСЕ ПРИДЕТ!"

Сергей АРЦИБАШЕВ: "РАБОТАЙ – И ВСЕ ПРИДЕТ!"

Не так давно в рамках Культурной олимпиады на сцене Зимнего блестели пользующиеся популярностью актеры Столичного академического театра имени Владимира Маяковского в постановках собственного харизматичного худрука народного артиста Рф Сергея Арцибашева. Вечерком, после приема, устроенного директором Зимнего Владимиром Мишариным в честь столичных гостей, нашему корреспонденту представилась счастливая возможность расспросить известного режиссера и актера о его рецептах фуррора.

Сергей Николаевич, ваш путь в "звезды", как и у многих, лежал через тернии. А что положило ему начало?

Школьный спектакль "Муха-Цокотуха", где я, будучи еще первоклассником, играл паука. Костюмчик выдумала мать: она обшила отцовский охотничий рюкзак паучьими лапками из проволоки. И так случилось, что не удержал веса: когда подымался на сцену по лестнице, свалился и в итоге не я тащил муху, а она меня. Можно сказать, театральное крещение оказалось провальным.

Вас это не приостановило?

Напротив, раззадорило! Хотя с юношества задумывался, что буду или учителем, или тренером, или актером. А позже сообразил, что все это есть в режиссуре – и учитель, и тренер, и актер. К тому же в поселке была такая невеселая жизнь... Там же состоялся и мой организаторский дебют – практически что режиссерский! Когда в газетах объявили турнир меж детскими футбольными командами "Кожаный мяч", мне было уже тринадцать лет, и я решил организовать все это у нас. Прогуливался по кварталам, собрал восемь команд и устроил все по-серьезному: отец отдал трактор, мы расчистили поле, поставили ворота и стали проводить тренировки. Я увлекался спортом и знал все правила: организовал форму, арбитров с протоколами и оценками. Восемь команд игрались в два круга – просто чемпионат! В собственной команде я был и тренер, и вратарь. Дублеров готовил по группам начиная с семилетнего возраста. И это все с расписанием занятий, с таблицами, кто куда пасует... Так мы выиграли первенство и поехали в район, где опять одолели всех, а в конце обыгрывали детскую спортивную школу! И выиграли бы, если б арбитр время ранее не приостановил...

Футбол футболом, как же театр?

Играл в клубе во взрослых спектаклях. Помню, как на мою "взрослую" премьеру в парадных костюмчиках пришли мать с отцом. Но когда я признался папе, что желал бы пойти в актеры, он произнес решительное "нет": дескать, все артисты – запивохи, все артистки – проститутки- получи профессию, а уже позже думай... Папе возражать было нельзя, он орел был – гроза поселка, мастер лесоразработок, красавец- мужик... К тому же проф "дорожка" уже была торена старшим братом, учившимся в Свердловском политехникуме (всего в семье было шестеро малышей). Поехал поступать туда. На свою первую стипендию сберег деньги, пришел в драмтеатр и произнес: "Дайте мне билет на самый наилучший спектакль и самое наилучшее место". Мне ответили, что все отличные. Я говорю, что впервой в жизни иду в театр – желаю получить представление, что все-таки это такое. Тогда кассирша отдала мне самый дорогой билет на "Мещан" Горьковатого. Я посиживал в центре зала, у прохода. И для меня это был праздничек! Когда занавес распахнулся, на меня повеяло запахом клея, папье-маше, грима, театральной пыли, и я сообразил: это мой воздух, мой мир!

Но техникум не бросили?!

Естественно, нет. Просто пошел в народный театр.

И? Понравилось?

Не очень. Режиссер добивался сходу результата, а роль была возрастная – Косме в "Даме-невидимке" Кальдерона. Мне же было всего 15 лет. Чувствую: что-то тут не так, какая-то неправда, противоестественность. Стал посещать библиотеку – центральную, которая работает допоздна (после занятий я прогуливался еще в секцию самбо) – и каждый вечер до 10 штудировал литературу. Кто у нас там по театру главный? Станиславский. Начал читать все его труды: "Работа актера над собой", "Моя жизнь в искусстве"... Перечитал все книжки из разделов "Театр", "Режиссура". И так за два года исследовал всю теорию режиссуры всех направлений – Брехт, Мейерхольд, Вахтангов...

После армии вы поступили в Свердловское театральное училище. Кстати, сегодняшний директор Сочинской филармонии тоже обучался в Свердловске – закончил пединститут, возглавлял Екатеринбургский дом актера, а потом Свердловское отделение Союза театральных деятелей РФ. Один из предшественников Владимира Мишарина на посту управляющего Зимнего театра – Александр Трошев – обучался в Свердловском театральном училище у такого же мастера, что и вы, – у Василия Козлова, и тоже, как и вы, был старостой курса

Мы говорили с Александром Васильевичем после спектакля. Как оказывается, у Василия Константиновича он обучался на курс ранее меня. Нам было что вспомнить! Козлов – превосходный человек, ведущий актер, опытнейший преподаватель! Помню, в 72-м, когда должно было отмечаться 50-летие Союза и каждый курс готовил концерт об определенной республике, нам, первокурсникам, досталась Белоруссия. И вот Козлов вдруг заявляет (до декабря еще месяца два, а мы все только знакомимся), что ответственным за концерт будет Сережа Арцибашев. Я же обычно расслабленно посиживал кое-где на заднем плане и никуда не совался, больше следил! Внезапное внимание мастера накрыло меня волной радости и гордости. Концерт мы, естественно, сделали. Он вышел наилучший в училище. А позже меня также внезапно назначили старостой. На полгода: Козлов произнес, что через каждые полгода будет назначаться новый предводитель, чтоб все могли ответственность ощутить. Но через полгода снова назначили… меня, и так до конца выпуска!

Вот здесь я думаю: раз Козлов направил на меня внимание, чего напрасно время терять? Вы меня – комиком-буфф?! А если по системе Станиславского? Я же ведь снутри трагик. Но как вас переубедить? И я потихоньку (там ведь самостоятельные упражнения) делаю этюдик с драматическим уклоном (все негласно!) – пусть лицезреют, что я не только лишь комик-буфф, да и драматический комик! Проверяю. Прошло! Отменная, молвят, работа. А давайте и в учебной работе выявим? И вот Козлов дает мне отрывочек драматического комика. Я думаю: раз уже драматического комика дали, пойду-ка я сейчас в социальные герои, попробую и это амплуа. Снова подбрасываю некий материал. Ах, ты так? И Козлов снова идет навстречу и дает последующую учебную... И на кафедре снова принимают: отменная работа, юноша вырастает. Я вроде бы разрешения спрашивал, а Козлов меня не только лишь лицезрел в этом, он мне к тому же подбрасывал что-то на ту же тему. И, взяв меня как комика-буфф, он желал, чтоб на дипломе я сыграл Федю Протасова в "Живом трупе". К огорчению, Василий Константинович погиб за год до окончания курса... Но он оставил завещание (!), где написал, какие ему видятся дипломные спектакли, в чьей постановке, даже рассредотачивание ролей сделал... В общем, за два с половиной года мы с ним прошли весь этот путь, убеждая я – его, он – меня и совместно – кафедру, что у Арцибашева спектр не только лишь смешных ролей. И естественно, когда кончили 1-ый курс, я решил, что никуда от такового преподавателя не поеду, я у него должен научиться очень всему. Василий Константинович был первым человеком, который поверил в меня...

Позже, уже во время вашей учебы на режиссерском факультете ГИТИСа, в вас поверил Юрий Любимов и пригласил к для себя на Таганку. Чем вам удалось обаять его?

Дело было так. Юрию Петровичу пришла показываться актриса, с которой я сделал две работы. Любимов ее взял. А мне предложил, добавив еще одну новеллу, сделать спектакль. Так появился "Надежды небольшой оркестрик", который идет вот уже более четверти века. На Таганке я отслужил девять лет, пережив с ней и радости, и катастрофы. А в 89-м году мне предложили пост головного режиссера Столичного театра комедии. Я согласился. На базе театра и открылся Театр на Покровке.

В "Маяковку" вы пришли в 2002-м уже опытным режиссером, с эстетикой сделанного вами Театра на Покровке. "Разламывать" себя либо других не пришлось?

Мои спектакли на Покровке и в Театре имени Маяковского, вправду, кардинально отличаются, но в большей степени из-за "различия пространств". А художественных компромиссов фактически нет. Работая на Покровке, я получал наслаждение от не настолько нередких постановок на большой сцене, сейчас напротив. Мне всегда хотелось испытать и то и это. Естественно, я шел сюда со своими принципами, но не в качестве революционера: не собирался перевоспитывать актеров. Да, разногласия меж нами бывают, зато на данный момент я начинаю чувствовать, что у актеров возникает внутреннее осознание моих желаний и установок, моего движения и развития, моего курса...

И каковой он?

На мой взор, российский психический театр, изучающий людскую душу, был и остается необыкновенно животрепещущим. Главное в театре – человек, его жизнь и судьба (тяжело придумать что-либо более увлекательное). Спектакль пробуждает творческое начало как в актерах и режиссере, так и в зрителе. Потому театр – это всегда праздничек, даже если на сцене катастрофа. Удовлетворенность доставляет возможность опять и опять переживать эмоции, которых так не хватает в жизни.

Что, по-вашему, не приемлемо в театре?

То, что стоит на пути творческого начала: грубость, хамство, непристойность...

Другими словами, в творческих вопросах вы не теран?

Это мне только приписывают. Когда у актера что-то не выходит творчески, я готов вытерпеть. Нетерпение проявляется при нарушении дисциплины: не опаздывай на репетицию, будь собранным. А так охотно выслушиваю предложения, вникаю в новые идеи, но если слышу "художественный свист", вижу халтуру, когда люди заместо чувственных издержек предъявляют пустую трепотню, начинаю агрессивно диктовать.

Вы едины и неразделимы как в режиссерской, так и в актерской творческих ипостасях. В работе это помогает?

Очевидно. Как актер я сам проживаю роль, а поэтому режиссирую не за столом, а на ногах, объясняю через показ. Я люблю играть. Это повод для прямого разговора со зрителем – специфичной общественной исповеди. Для меня принципиально, чтоб хоть какой актер был исповедален. Ведь театр – это храм, а храм подразумевает духовное очищение и зрителей, и актеров. Я знаю много примеров, когда человек, посмотрев спектакль, решается стопроцентно переменить свою жизнь!

В прошедшем году мы все с радостью отметили 200-летний юбилей Николая Васильевича Гоголя и ваша постановка "Мертвых душ", где вы играете Чичикова, обрела новые краски. В вашем выполнении этот персонаж полностью нехрестоматиен, и вы ему очевидно сочувствуете. А ведь он жулик! Чем Павел Иванович вам так понравился?

Я не один раз ставил пьесы Гоголя – и "Ревизора", и другие комедии. И всегда стремился отнестись к персонажам так, как этого желал сам Гоголь – по-человечески, а не карикатурно. Ведь все мы еще помним о том, что миру можно много добра сказать с театральной “кафедры”. И можно не просто со стороны посмотреть на Чичикова, а попробовать осознать, нет ли и в нас чего-нибудь подобного? Отчего он вдруг начал всем этим заниматься? Чичиков ведь – бескровный, бессемейный, одинокий и при всем этом с большой мечтой сделать собственный дом, семью. Об этом почему-либо никто не помнит. А меня больше всего занимали конкретно эти терзания моего героя, его людская судьба. Будь Чичиков сатаной, он бы просто всех переиграл. Но, вспомните, у Гоголя Павел Иванович поставлен в условия, когда приходится тривиально выживать, тотчас обходя закон. Явственно звучат мотивы совестливости, боли. Совершая свои махинации, персонажи запускают руку во что-то, не подчиненное им. Потому своим спектаклем мне и хотелось вызвать если уж не осознание, то хотя бы сострадание к герою. Не считая того, Гоголь жанрово обозначил свое произведение как "поэма", поэтому я и сделал "поэму" о Чичикове.

В конце спектакля губернатор обращается с обличительно-разоблачительной проповедью прямо в зал. Мне этот прием показался несколько прямолинейным

А мне было принципиально, чтоб воззвание было послано лично каждому сидячему в зале. Принять его, услышать либо отмахнуться – каждый решает сам. Кстати, это прием, предложенный самим Николаем Васильевичем. Вот мы и решили расставить публичные, социальные акценты. Подобные вещи можно услышать по радио, прочесть в газете, но когда такое воззвание, такая мольба, вопль бросаются в тысячный зал, эффект может быть посильнее.

При всем этом я особо не стремлюсь к сценической социальности. Может быть, было бы лучше, если б она проявлялась в сокрытой, театральной форме. Но сейчас сознание так замусорено, а слова выхолощены, что нужен некий ударный момент, затрагивающий каждого, исключающий разночтения и расставляющий все по своим местам.

В Сочи после "Банкета" и "Небезопасного поворота" вы выходили на поклон совместно с актерами

Это повелось с Покровки, где я как владелец встречал и провожал гостей. 2-ой момент – моя ответственность за свою работу. Выходя на поклон, я еще раз подчеркиваю, что это мой труд. И за него в меня можно или запустить помидором, или стоя приветствовать. И третье: для актеров, как они сами мне признаются, принципиально ощущать, что я совместно с ними.

Скажите, материально-карьерные суждения когда-нибудь игрались в вашей жизни какую-либо роль?

Никогда. Хотя осознавал, что если буду первым, буду обеспечен. Но я должен быть первым, не для того чтоб обеспечиться. "Работай – и все придет, все будет" – непререкаемый закон, эффективность которого мне в один прекрасный момент, в подходящую минутку, подтвердил Питер Брук. Я как раз был в отчаянии... Ведь как случается: поначалу энергия лупит ключом, а когда ее отдаешь, наступает депрессия: все, что я делаю, глупо, никто ни во что не верует... И вот сижу на Ольховке, в казематах (5 лет там жил без жаркой воды и удобств – не было ни квартиры, ни супруги, которой оставил квартиру – ютился в кабинете), а здесь Питер Брук – малая заметка в книжке – пишет, что получил от 1-го юного режиссера очень яростное письмо: "Вот вы достигнули всего в искусстве, вам все можно, а нам, юным, ничего не дают, все закрывают. Как в таких критериях быть режиссером?!" И Брук признается, что много размышлял, что ответить рассерженному оппоненту. В конечном итоге написал: "1-ое: для того чтоб стать режиссером, вы должны сами сказать для себя: я режиссер. 2-ое: должны собрать группу людей, которых вы убедите в том, что вы режиссер. Третье: начать ставить спектакли – все равно где: в подвале, на лестничной клеточке, в квартире, в поликлинике, в кутузке. Ставьте спектакль и доказывайте, что вы режиссер. И не ожидайте никаких подходящих критерий, так как их может не быть никогда". А я сижу, читаю и думаю: "Господи, у меня есть не подвал, у меня есть зал, есть труппа, у меня есть какие-то средства. Я ведь так и делал: ставил всюду – в техникуме, в институте... Делал то, что должно, и есть то, что есть. Просто Брук мне впору произнес: "Ты делаешь то, что нужно!"

Андрей СОБОЛЕВ.

Дополнительные новости

Выставка красочных работ Марины Михайловой раскроется в Сочи

Открытие выставки красочных работ Марины Михайловой состоится в художественном музее Сочи 26 февраля.«Работы художницы ярки, ярки, заполнены эмблемами...

Мэр Сочи подвёл итоги летнего сезона

На каком месте южная столица по количеству отдыхающих? О результатах статистики и задачках на будущий год в пресс-центре РИА анонсы поведал глава горо...

Никто из москвичей и петербуржцев не отменяет свои отпуска в Краснодарском крае

Все московские и петербургские туристы, которые оказались «застрявшими» в Краснодарском крае после недавнего сильного наводнения в этом регионе, обе...

В конце октября начнётся реконструкция торговой галереи

Она продлится два года и к началу 2013 будут обновлены все 5 блоков. Глава городка намедни повстречался с бизнесменами и ещё раз обсудил этапы масштаб...

Опрос туристов

Когда вы задумываетесь о том, как провести отпуск?